October 17th, 2021

Я

О Ставрогине и Верховенском, "бесах" и либералах

О "бесах" Достоевского, Ставрогине и Верховенском. Если разобраться, ведь настоящий, законченный тип революционного "беса" у него - это только Пётр Верховенский, с его абсолютным цинизмом, злобой, энергией и жаждой власти. Остальные подобные в романах Достоевского - Раскольников, Иван Карамазов, Шигалев (не говоря о разных липутиных) - это идейные "бесы", двое из которых не выдерживают столкновения с реальностью, в итоге первый раскаивается и идёт на каторгу, второй сходит с ума. Шигалев - это классический идейный маньяк, но он лишён пассионарности и способен только теории развивать. А Ставрогин - это по сути продолжение линии популярных в русской литературе "лишних людей" Онегина, Печорина, Обломова и др., но по наклонной вниз, до точки. У них нет никаких идей, им просто скучно, и их поступками двигает скука и желание развлечься. Онегин скуки ради дразнит и убивает Ленского, Печорин скуки ради дразнит и убивает Грушницкого, морочит своей притворной любовью княжну Мэри - всё от скуки, чтобы развлечься. Нет интереса, нет идеи, нет цели. Ставрогин скуки ради связывается с революционерами, потом с бродягами, скуки ради женится на помешанной, кусает за ухо губернатора, таскает за нос предводителя дворянства, растлевает девочку - всё это от скуки, из любопытства "испытать ощущения". У него даже страсти нет, как у Свидригайлова. В финале - это диван и халат Обломова (в лучшем случае) или мерзости и самоубийство Ставрогина. "Бес" всегда ожесточён и пассионарен (как Верховенский-младший), у Ставрогина ничего этого нет - ни цели, ни честолюбия, ни интереса. Он даже кончает самоубийством не от раскаяния от морального падения, а от того, что испытал все ощущения и исчерпал себя до зияющей пустоты, жить дальше неинтересно и скучно. "Праздность - мать пороков". Петры Верховенские и идейные маньяки Шигалевы сыграли в революции колоссальную роль, а Ставрогин - это совсем из другой оперы (хотя, конечно, не лучше их).
И что интересно - карикатурны у Достоевского не "бесы"-революционеры, в которых он предвидел опасность, а самодовольные пустословные либералы, самые шаржированные образы - это Верховенский-старший и Кармазинов (пародия на Тургенева). Но тут Достоевский не нов: первым и бессмертным представителем этой когорты в русской литературе стал грибоедовский Репетилов, по сути живой и поныне ("шумим, братец, шумим!").