В.Г. Хандорин (64vlad) wrote,
В.Г. Хандорин
64vlad

Categories:

Соотечественники о Двингере

Я не раз писал здесь о немецком писателе с удивительной судьбой, колчаковце Эдвине Двингере:
http://64vlad.livejournal.com/41380.html
http://64vlad.livejournal.com/47388.html и др.
Вот какой интересный обзор его творчества даёт немецкий литературовед:
Г. Вурцер. Мир чужой и непостижимый: к образу России Эдвина Двингера

В ходе Первой мировой войны в русский плен попали 167 тыс. солдат из Германии и более 2 млн. из Австро-Венгрии. Из немцев умерли 16 тыс. человек, судьба 51 тыс. осталась неизвестной.
Следует сразу отметить, что жизнь немецких офицеров и солдат в русском плену различалась коренным образом. Офицеры пользовались по существу теми же привилегиями, что полагались русским офицерам. Они жили небольшими группами в хорошо обустроенных квартирах, имели в своем распоряжении денщиков и получали в соответствии со званием оклад в размере от 50 до 120 рублей в месяц. Рядовые, напротив, были собраны большими группами в лагерях Сибири и Туркестана, где находились в очень тяжелых условиях, многие стали жертвами сыпного тифа.
С лета 1915 г. они стали привлекаться на различные работы. В то время как с работавшими в крестьянских хозяйствах часто обращались как с членами семьи, привлеченные на строительство Мурманской железной дороги должны были выполнять непосильную работу и терпеть горькую нужду. После подписания Брест-Литовского мирного договора немецкие военнопленные, находившиеся в европейской части России, быстро вернулись на родину. А попавшие в Сибирь оказались на территории, занятой белыми, они сумели вернуться только после окончательной победы Красной Армии.
По возвращении многие из бывших военнопленных опубликовали репортажи о пережитом в России в газетах, журналах, в виде книг. Только отдельными изданиями вышло около 150 воспоминаний. Такие заголовки как "35 месяцев в Империи кнута", "Четыре года в русских цепях", "Из сибирского ада" и др. позволяют догадаться о низкопробном уровне этих сочинений, что бросается в глаза уже при их беглом просмотре. Самым значительным среди немецких писателей-военнопленных стал Эдвин Двингер.
Эдвин Двингер как раз был предрасположен к особому пониманию российской действительности благодаря одному факту своей биографии. Он родился 23 апреля 1898 г. в Киле в семье немецкого морского инженера, его мать была русской. Отец запрещал матери обучать юного Эдвина русскому языку. Но вопреки воле отца они упражнялись, когда он был в море.
С началом Первой мировой войны 16-летний Двингер записался добровольцем в кавалерию. В августе 1915 г. в чине прапорщика, тяжело раненый, он попал в русский плен недалеко от реки Виндава, в Прибалтике. Поступил первоначально в один из лазаретов Москвы. Он подробно описывает весь ужас, пережитый там. Грозившая ему ампутация в результате неправильного лечения русских врачей была предотвращена только благодаря вмешательству военнопленного медика. После выздоровления, по утверждениям Двингера, он попал в лагерь для военнопленных в Самарской губернии.
Затем оказался на короткое время в лагере Иркутска. Через некоторое время был переведен в лагерь Даурия на монгольской границе, где находился до конца 1918 г. Бежал, был схвачен белыми, служил, как он пишет по принуждению, в рядах армии Колчака, принимал участие в наступлении колчаковских войск западнее Урала, а затем в катастрофическом отступлении белой армии в Восточную Сибирь. Когда его группа была настигнута красными, он сумел затеряться среди немецких военнопленных. В 1920 г. Двингер возвратился на родину.
Его ранние романы, посвященные России, не имели резонанса. Писательский успех, а также и финансовый, был заложен трилогией о плене: "Армия за колючей проволокой" (1929), "Между Белым и Красным" (1930), "Мы зовем Германию" (1932). При национал-социализме ему было оказано много почестей, он был одним из излюбленных авторов. В годы второй мировой войны Двингер был назначен оберштурмбаннфюрером СС на Восточный фронт. Затем, якобы из-за его критики бесчеловечной политики нацистов, он был отправлен домой.
В ФРГ он опубликовал большое количество новых романов, но довоенный успех так и остался для него недостижим. Общий тираж его почти 30 книг составил более 2 млн экземпляров, его книги были переведены на 14 языков мира. Он умер в г. Гмунд на Тегернзее (Бавария) 12 апреля 1981 г.
В романе "Армия за колючей проволокой" Двингер описывает пережитое им в плену с момента его пленения до побега из лагеря Даурия в конце 1918 г. Книга написана, предположительно, на основе дневников автора. Литературная критика того времени от крайне левых и до крайне правых засыпала ее восторженными откликами. Этот роман вошел в список бестселлеров Дональда Рихарда за 1915-1940 гг.
В книге "Между Белым и Красным" Двингер описывает свое участие в гражданской войне до возвращения на родину. Это была самая удачная его книга. Представители различных лагерей вновь восторгались творением Двингера. Хотя, судя по обращению к читателям, роман был решительно антикоммунистическим, критик из центрального органа КПГ "Rote Fahne" чествовал Двингера как объективного наблюдателя, который кристально чистым и поэтому захватывающим языком сумел описать свои приключения в России. По мысли немецкого коммуниста, автору невольно удалось показать мощь большевистской идеи.
В "Армии за колючей проволокой" Двингер часто вспоминает о своей матери. Когда он сильно заболел, он страдал от мысли, что должен будет умереть в ее стране. В начале плена у него было чувство, что он вступает в " ... новый, чужой, непостижимый мир". Он и его товарищи по несчастью думали, что эта сумрачная страна сотрет их в порошок. Когда Двингер в этой книге пишет о России, это всегда, в первую очередь, место ужасных страданий, происходит ли действие в лазарете, в процессе транспортировки или в лагере. В романе один австрийский лейтенант говорит о России, что эта страна была и остается "империей произвола", сегодня, как и триста лет назад. На сборном пункте они были обмануты при обмене денег. "Чисто по-русски, да...",- прокомментировал один из военнопленных. Правда, у группы, в рядах которой был Двингер, имелся не только отрицательный опыт.
О встречах с русскими он пишет по-разному, даже казаки представлены неоднозначно. По мнению Двингера, русский народ хороший "...в глубине своей души, в своем ядре". Он становится злым только тогда, когда его "подстрекают или когда начальники приказывают ему что-то злое". При плохом командире русские солдаты были "азиатами и бестиями", при хорошем они являются "безвредными и добродушными людьми". "Так как этот народ еще молод, он еще так силен в своей любви и своей ненависти", - заключает автор.
Однако этому дифференцированному представлению противоречат многочисленные примеры русской жестокости. Один его герой утверждал, что русские власти намеренно способствовали смерти раненых военнопленных. На марше из Москвы на сборный пункт Двингер был жестоко избит конвойным. Прохожие, правда, без колебаний встали на сторону военнопленного. Жестокий комендант в лагере получил определение "...закостенелого ("gekalkter") азиата". Этому извергу автор противопоставляет образцового капитана казаков. Двингер характеризует адъютанта коменданта лагеря Даурия как человека грубого и жестокого.
Очень подробно и почти всегда позитивно он отзывается о своих встречах с русскими женщинами. На фронте ему дала попить русская девочка. Это вернуло ему веру в человечность. На остановках в ходе транспортировки деревенские женщины с кружками ходили от вагона к вагону. Когда казаки оплевали его, некоторые из них плакали, одна вытерла ему лицо, юная девочка положила на грудь еду. В лазарете в Москве некоторые медсестры особенно заботились о молодом тяжелораненом. Двингер описывает их с явным эротическим подтекстом.
В книге "Между Белым и Красным" (1930) происходит интересная смена перспектив в изображении России. Если в "Армии за колючей проволокой" русские были фигурами второго плана, то здесь Двингер вращается в группе белых офицеров. Эта группа должна была быть, по замыслу автора, зеркалом русского общества.
Полностью в соответствии со стилем Двингера фигуры вырисованы, словно вырубленные из дерева. Они очень хорошие или очень плохие. Показательны образы двух графов, которые представляют часто повторяющийся мотив - тему гибнущей аристократии. Оба выросли в Париже, вели французский образ жизни, являлись утонченными натурами, распространяли запах французских духов и разговаривали в бою о живописи.
Позднее к их группе присоединяются еще три оставшихся в живых офицера. Один дикий и жестокий, другой - мужественный и спокойный, третий имел отталкивающую внешность. Примечательно, что уже по внешнему описанию становится ясным, какой характер даст Двингер своим героям. Это был довольно распространенный прием бульварной литературы того времени.
В романе часто подчеркивается, что тот, кто был дик и жесток, являлся горьким пьяницей. Двингер рисует его как настоящего русского в том отношении, что у него имелось здоровое ядро, правда оно было давно утоплено в бутылке.
Много пишет Двингер и о так называемой "русской душе". В России глубочайший смысл может превратиться за час в бессмыслицу. Перед предполагаемым расстрелом он размышлял о том, что повязка на глаза - это слишком не по-русски, слишком по-человечески и по-военному. В одном месте он спрашивает себя, кто он больше - "немец или русский".
Русские женщины изображаются здесь несколько иначе, чем в "Армии за колючей проволокой". Они выступают чаще как женщины легкого поведения. Но автор демонстрирует понимание этой ситуации: как правило, речь шла о женах белых офицеров, которые продавали свое тело во время бегства от красных за кусок хлеба, чтобы выжить. Им автор противопоставляет медицинскую сестру, которая становится похожей на мадонну. Она исполнена тихой красотой, той мягкостью, что лучится из русской иконы. Вплоть до своей смерти она самоотверженно ухаживает за жертвами гражданской войны.
Также интересно изображение противоборствующих лагерей. При этом Двингер представляет белых не только позитивно, хотя он был белым офицером и фанатичным противником большевизма. Он подробно описывает коррупцию, пьянство и распутство в их тылу. Колчак, изображенный как человек безупречный, бессилен против этого. Дряхлость и загнивание русской буржуазии - вот та точка зрения, которую часто представляет Двингер.
Спор с большевизмом является главным содержанием книги. Об этом автор распространяется довольно часто. Борьба с большевизмом для него - это борьба за спасение культуры, духовности, индивидуализма против коллективизма, механицизма, конструктивизма, одним словом, против человека-массы...
(Окончание публикации с пространными и спорными рассуждениями автора опускаю)
http://provizitku.ru/politosociolog/kuperta_ju_v__rossija_i_russkie_glazami_dal%27nego_zarubezh%27ja__tomsk__2002__44_s.html
Tags: Белое движение, искусство
Subscribe

  • "Примкнувший к ним Шепилов" и другие

    Из последнего. Захар Прилепин неожиданно решил сыграть в "объективизм": мол, он вовсе не только за Дзержинского, он ничего не имеет и…

  • "Пламенный рыцарь" канализации

    Коммунисты достали своим "вернуть Дзержинского на Лубянку" дальше некуда, уже референдума требуют (ага, давайте по каждой улице проводить…

  • Об аналогиях

    Путин предложил Думе запретить уравнивать роли СССР и Германии во Второй мировой войне. С одной стороны, и вправду нельзя: 1) Германия напала на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments

  • "Примкнувший к ним Шепилов" и другие

    Из последнего. Захар Прилепин неожиданно решил сыграть в "объективизм": мол, он вовсе не только за Дзержинского, он ничего не имеет и…

  • "Пламенный рыцарь" канализации

    Коммунисты достали своим "вернуть Дзержинского на Лубянку" дальше некуда, уже референдума требуют (ага, давайте по каждой улице проводить…

  • Об аналогиях

    Путин предложил Думе запретить уравнивать роли СССР и Германии во Второй мировой войне. С одной стороны, и вправду нельзя: 1) Германия напала на…