Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Колчак

Моя новая книга

Вышла в свет моя четвёртая по счёту книга (тираж 800 экз., объём 624 стр., с иллюстрациями и документальными приложениями, издательство "Русский фонд содействия образованию и науке. Университет Дмитрия Пожарского"). Книга будет продаваться через торговую сеть, так что, я думаю, в интернете можно будет через неделю-другую отследить.

Здесь - подробнее: https://vk.com/wall-103485076_1215
Дополнения: Где будет продаваться книга (магазины и интернет-магазины):
https://vk.com/izdatelstvo_udp?w=wall-103485076_983
На презентации - дешевле, по 600 рублей.
Я

О "новой морали"

Пересуды об истории в московской школе (других событий, что ль, нет?) напомнили мне "облико морале" фигуры, которой "посчастливилось" стать кумиром расейских либералов и социалистов одновременно, а именно Герцена. Когда вскрылась любовная связь его жены с близким к их семье немецким социалистом Гервегом - который тут же поспешил вызвать его на дуэль, пока оскорблённый муж сам не успел - Герцен не просто банально струсил, но повёл себя преоригинальнейшим образом. Испугался - ладно, в конце концов трусостью страдали многие, тот же Тургенев - но тот болезненно переживал это, как Чайковский свою голубизну (ну что тут поделаешь? свою природу изменить трудно). Но не таков был Герцен, стремившийся сохранить позу при любых обстоятельствах. Как картинно расписывал он сам (не дословно, по памяти), "первой моей мыслью было убить его как собаку, но тут же я подумал: а имею ли я право рисковать собой, чтобы оставить её (изменившую жену) и ребёнка, и т.д." - и, банально отклонив вызов, начал ездить по друзьям агитировать их устроить над оскорбителем "суд демократической общественности", чем привёл некоторых европейских друзей в изумление.

Второй случай с ним ещё более убийственный. После смерти заблудшей жены великий обличитель "тёмного царства" увёл жену у лучшего друга - Огарёва. Тот тюфяк был настолько тюфяком, что простил другу и кумиру подлость, рассуждая примерно так: "Что поделать? Он мой друг, а другу иногда надо уступать" (как будто тот попросил его подарить ему книжку). Комментируя это, автор книги в серии ЖЗЛ о Герцене (где я ещё в студенчестве и вычитал всё это - фамилии автора уже не помню) восклицал: не надо-де судить этих людей с позиций традиционной мещанской морали - "это были новые люди, и у них была новая мораль". Да уж, новая мораль...учителЯ революции...
Я

О декадентах и не только

Из воспоминаний Бунина. Чехов о декадентах и их манифесте - стихотворении Брюсова "О, закрой свои бледные ноги": "Жулики они, а не декаденты. Они здоровенные мужики, их бы в арестантские роты отдать. И ноги у них вовсе не бледные, а такие же, как у всех - волосатые".

Также Чехов высмеивал пристрастие Горького к красивым фразам: "Море смеялось"... Вы, конечно, в восторге, как замечательно! А ведь это - дешёвка, лубок... Море не смеётся, не плачет, оно шумит, плещется, сверкает. Посмотрите у Толстого: солнце всходит, солнце заходит - никто не рыдает и не смеётся".

Чехов о юбилеях: "Знаю-с я эти юбилеи. Бранят человека 25 лет на все корки, а потом дарят гусиное перо из алюминия и целый день несут над ним, со слезами и поцелуями, восторженную ахинею".

Толстой об обществах трезвости: "Это когда собираются, чтоб водки не пить? Вздор. Чтоб не пить, незачем собираться. А уж если собрались, то надо пить".

Шаляпин о благотворительных концертах: "Бесплатно только птички поют".

Принц Пётр Ольденбургский (один из членов Дома Романовых) был крайне наивный человек. В эмиграции, проведя вечер в компании старых эсеров, он совершенно искренне воскликнул: "Ах, какие вы милые, прелестные люди! Как грустно, что Коля (Николай II) никогда не бывал на подобных вечерах! Всё было бы иначе, если б вы с ним знали друг друга!".

Маяковский как-то ещё до революции на поэтическом вечере вышел с папиросой в зубах и, закончив читать стихи, обратился к публике со словами: "Желающие получить в морду благоволят становиться в очередь". Бунин комментирует: если бы подобное крикнул балаганный шут на ярмарке, его б немедля выволокли и самого измордовали до бесчувствия, - но русская столичная интеллигенция находила это оригинальным и называла "футуризмом"...
Я

На радио

Сегодня на радио "Россия сегодня" записали передачу с Арменом Гаспаряном и Н.С. Кирмелем о нашей новой книге:
https://twitter.com/A_Gasparyan/status/565796911240994816
http://instagram.com/p/y_wUgHh_Rf/
В эфир выйдет 11 марта.

Также на сайте "Российской газеты" появилась электронная версия моей статьи в "Родине" по колчаковской гос.охране в 1 номере этого года: http://www.rg.ru/2015/02/12/rodina-kolchak.html
А наша книга уже продаётся в "Библио-глобусе".
Колчак

Новая книга

В издательстве "Вече" вышла наша совместная с Н.С. Кирмелем книга, посвящённая спецслужбам адмирала А.В. Колчака, о которой я уже упоминал (Н.С. писал по военной контрразведке, я - по государственной охране, сиречь политической полиции, о коей вообще писали доныне очень мало):

Краткая аннотация здесь: http://www.veche.ru/books/show/5508/

Выражаю персональную благодарность за подготовку книги к изданию К.К. Семёнову, а также рецензентам - докторам исторических наук С.В. Волкову, В.Ж. Цветкову (Москва) и Н.С. Ларькову (Томск). В продажу, очевидно, поступит через одну-две недели, обычно информацию выставляют в интернете на "Маркете". В ближайшее время Армен Гаспарян пригласил нас с Николаем Сергеевичем на передачу по этому поводу (точную дату пока не согласовали, думаю, на следующей неделе или через)/

Кстати, символично, что случилось это аккурат в преддверии 95-летия трагической гибели Верховного Правителя, которое наступает завтра, 7 февраля. Пусть же эта запись будет и поминальной по этой дате...
Я

Из Пушкина

Старо, но не грех лишний раз вспомнить. Александр Сергеич Пушкин был не "ватник" - и по-французски говорил, и вообще был столбовой дворянин и истинный русский барин. Однако "объединённой Европе" отвечал...да вот как отвечал:
Collapse )

Ну, и это - несколько менее широко известный (поскольку не печатался из-за народной "ненормативной" лексики, а ходил в списках) ответ Беранже, воспевавшему и оплакивавшему Наполеона и его армию:

Collapse )

Как и сегодня, записные либералы ахали и возмущались: поэт князь П.Вяземский негодовал, считая, что "стыдно поэту" писать подобное; его корреспондентка, внучка Кутузова(!) Д.Фикельмон после этого перестала здороваться с Пушкиным; бывший декабрист А.Тургенев обозвал поэта "варваром"; Н.Мельгунов заявлял, что этими стихами Пушкин "так огадился как человек, что я потерял к нему уважение даже как к поэту"; возмущался и молодой Герцен, а Белинский позже утверждал, что двумя-тремя "верноподданными" стихами Пушкин уничтожил народную любовь к себе. Однако Пушкина до сих пор помнят (хоть не только за это, конечно), а этих (даже Герцена с Белинским) - довольно смутно.
Я

Книга В.Ж. Цветкова

Вышла в свет 3-я книга фундаментальной монографии В.Ж. Цветкова "Белое дело в России", посвящённой политическим структурам Белого движения. 3-я книга исследует заключительный период его истории после поражения под Москвой и Петроградом осенью 1919 г. до падения последнего оплота белых - Приморья, краха Якутского похода и повсеместного утверждения советской власти. Первые два тома вышли в свет в 2008-2009 гг. 3-я книга из-за финансовых трудностей выходит только сейчас, по-прежнему небольшим тиражом, в двух частях:
1-я уже вышла и охватывает период с конца 1919 до конца 1920 г. на белом Юге, в Сибири и на Севере; 2-я часть, посвящённая Дальнему Востоку в 1920-1922 гг., ещё находится в печати.
Приобрести или заказать книгу можно в Издательском доме «Достоинство», по адресу: 117452, Москва, Внутренний пр-д, 8, стр. 4. Тел. 8 (499) 788-71-80. E-mail: rasp@id-dostoinstvo.ru
ЦВЕТКОВ
Я

Воспоминания французского лётчика и писателя о гражданской войне в России

Оказывается, не только Эдвин Двингер из иностранных беллетристов был очевидцем нашей гражданской войны и описал её - был ещё Жозеф Кессель (1898-1979), автор скандально-эротической "Дневной красавицы" (экранизированной Бунюэлем) и известный французско-еврейский писатель-антифашист: http://otvprim.ru/news39403.html
Здесь краткая аннотация: http://www.krupaspb.ru/books/novinki2.html?nn=341
Об авторе есть данные в русской Википедии (об авторе "Цвишен вайс унд рот" Двингере, о котором я неоднократно писал и перевод отрывков из чьего романа выкладывал здесь: http://64vlad.livejournal.com/47388.html - только в немецкой).

А ещё оказалось, что Омский гос. аграрный университет (то бишь по-русски сельхозинститут) теперь носит имя Столыпина (к 150-летию переименовали). Хороший почин.
Я

Неистребимо

Всё-таки неистребима в русском человеке тяга к крайностям. Кстати, и советский человек её унаследовал. Очередная годовщина убийства Царской семьи это наглядно продемонстрировала. Левые молокососы, бравируя своим революцьённым цинизмом с одобрения своих старых педиков-воспитателей, цитировали юношеские шалости Пушкина вроде "Самовластительного злодея", "Мы добрых граждан позабавим" и т.п. Удивительно, что среди их оппонентов не нашлось кого-то, кто напомнил бы им строки зрелого Пушкина, вроде посвящённых Николаю Первому "Стансов" или стихотворения "К друзьям": "Нет, я не льстец, когда Царю // Хвалу свободную слагаю, // Я смело чувства излагаю, //ЯзЫком сердца говорю. // Его я просто полюбил: // Он бодро, честно правит нами, // Россию вновь Он оживил // Войной, надеждами, трудами...". Правда, в знак сочувствия к жалким лузерам-декабристам, среди коих были как-никак его бывшие друзья и однокашники, он послал им утешительное "Во глубине сибирских руд", откликнувшись на просьбу одной из жёнушек, но это была не более чем учтивость светского человека, этикет предписывал великодушие к пострадавшим. А знаменитые пушкинские оды на подавление польского восстания 1831 г. - "Клеветникам России" и "Бородинская годовщина"? Сегодня таким стихам рукоплескал бы Михаил Леонтьев, а гг. квази-либералы заклеймили бы автора шовинистом и сатрапом режима. Мы воспитывались на либерально-советском мифе, на полтораста лет пережившем его создателя Герцена, о "свободолюбивом Пушкине - друге декабристов", марая бумагу школьными сочинениями на эту заказную тему, а ведь подлинная информация об его духовной эволюции была на поверхности - в самих собраниях сочинений поэта. "Царь дал мне взаймы 20 тысяч (!!!) на напечатание Пугачёва. Спасибо!" - пишет Александр Сергеич в дневнике 1834 г. о "гонителе и душителе". А немного раньше Сам "гонитель и душитель" разгневанно пишет Бенкендорфу: не пора ли нам прикрыть газетёнку Булгарина "Северная пчела", где тот позволяет себе пасквили против нашего великого Пушкина? И это письмо можно было прочесть в открытом доступе "Ленинской" библиотеки в опубликованной до революции переписке Николая Павловича. Хотя при этом Пушкин вовсе не был "квасным" монархистом, как Гоголь или Достоевский - многое при дворе и в самом Царе его раздражало, всё было сложнее - как и сама жизнь,

Но нет, в оценке исторических людей и событий ни для русского, ни тем более для советского человека нет "золотой середины" и многоцветной палитры - есть чёрное и белое. Вот и с памятью Николая Второго так же. Одни блоггеры и публицисты демонстрировали в эти дни священный трепет со слезами умиления либо (если в душе сознают его недостатки) мучительную любовь мазохистов, другие - наоборот, глумливо ёрничали в уничижительном презрении и напоминали первым про дворцовые перевороты (во-1-х, относившиеся практически к доцивилизованной эпохе, за исключением убийства Павла, во-2-х, не сопровождавшиеся истреблением семьи, за исключением уничтожения бандой самозванца семьи Годуновых). Показательно, впрочем, что трепетные монархисты в эти дни больше нападали не на леваков, а на своих недостаточно почтительных к памяти Государя единомышленников (как небезвестный раскольничий протодьякон из скандальной эмигрантской газетки, более половины некролога посвятивший не самому событию и его венценосным жертвам, а разоблачению со священным ужасом автора этих строк, некогда позволившего местами критические наблюдения по поводу сего Государя). Ну, не может для нас политический деятель - и тем более Русский Царь - быть обыкновенным человеком, он должен быть либо иконой, пред которой можно лишь падать ниц, либо самым чёрным злодеем, либо клиническим идиотом. Как тут не вспомнить проницательные слова А.П. Чехова о том же Николае Втором: "Одни считают его чудовищем, другие ничтожеством, а он обыкновенный гвардейский офицер"...